Неожиданная встреча


Василий Ситников застрял в порту городка Красноярска. Наглухо. Ни копья в карманах. Он их выворачивал по нескольку разов, да что толку - в случае если не ложил, откуда ж они возьмутся? Во, попал! Загулял так загулял!
Но разве в последствии восьми лет отсидки на серьезном режиме невозможно себе дозволить хотя бы один раз да оторваться?От Всего Сердца.
Чтобы земля дрожала.
По-русски.

А в итоге что?
В карманах пусто, на душе - тоска собачья.


Уныло.
А вчера какой орел был!
Бухой сел в самолет - стюардесса чуток не вытолкала вон, спасибо, пассажиры заступились, когда стал рвать на себе рубашку и шапку об землю швырять, ругая злобную судьбу-кручину, которая засадила его на бесконечные годы в проклятущую тюрягу.

Сейчас мужичонка в клетчатом подростковом пальто - другого кенты не отыскали, - который посиживал в углу тесного от жителей нашей планеты аэропорта весь какой-то ужатый, смятый, пришибленный, даже отдаленно не напоминал такого ухаря.
А ему ж нужно было далее лететь.
Эх, угодило его родиться на краю света, в забытой Богом и людьми прохладной Якутии!
Предки виноваты Поточнее, прородители Что им не сиделось в Нижнем?
Потянуло, понимаешь, на новейшие земли Империя!
Мама её за ногу
В желудке урчало, в голове шумело, а всего тошнило.
Напротив на красноватом чемодане посиживала бабенка в серовато-желтоватого цвета шубенке из искусственного меха, делавшей её решительно круглой и подобной на нечистого белоснежного медведя.
Она с аппетитом уплетала хлеб с колбасой, закусывая какими-то соленьями из открытой стеклянной банки, стоявшей напрямик перед ней на расстеленном платке.
Напрямик персонаж из кинофильма о гражданской войне.
Время От Времени её взор останавливался на Василия.
В её очах, незапятнанных-незапятнанных, таилась какая-то грустинка, но в углах выцветших губ игралась улыбочка.
Лицо у нее было в маленьких, еще не совсем заметных морщинках, из-под огромный мужской шапки выбивались пряди рыжеватых волос.
"Пойти, стрельнуть что ли сигаретку у кого?
" - поразмыслил Василий и хотел было подняться с корточек, здесь его и окликнула дама:
- Молодой Человек!

Василий остановился, глядя на нее.

- Не хотишь перекусить?
Нежели че, так садись, потрапезничай со мной, - произнесла дама и с невыразимо добродушным ощущением в голосе ровно так произнесла: - Вижу, голодный ты, браток.
И, не стесняйся.

И как будто кто-то податливой, но беспощадной рукою сдавил Василию гортань, аж дыхание перехватило.
Этот грудной глас напомнил иной, родной, из забытого юношества.
Мама Как Будто выглянуло из размытого временем далека милое лицо Отец сильно пьянствовал, и практически ежедневно они с мамой ругались и дрались, а однажды мама увезли в больницу, и оттуда она уже не возвратилась.
Отец стал пить еще посильнее, абсолютно погрузился и погиб под изгородью собственного дома.
И с 10 лет Васек с сестренкой отправь по интернатам да детским домам.
А в восемнадцать Вася загремел в тюрягу.
За хулиганство.
Сначала на г..
На свободе гулял лишь некоторое количество месяцев.
Повторно залетел навечно - на 8 лет.
Челюсть одному в пивной вывернул начисто.
И драка-то пустяшная была, так просто ни из-за что.
Мужчина абсолютно незнакомый.
Могли ойтись по жизни и ни разу не встретиться.
Кружку не поделили, ну и опьяневшая кровь в голову брызнула, так пошло-поехало.
И, вот, поди ж ты - 8 лет.
Получай - не жмись.
Сейчас волен.
От звонка до звонка.
Вручили Василию билет до Красноярска, поэтому как из Ташкента до малой его родины рейсов не было, и 100 рублей на дальнейшую дорогу.
Что хотишь делай
- Спасибо, - буркнул Василий.
- Не голодный я
- Не стесняйся.
Садись.
Спасибом сыт не бушь, - и дама чуток подвинулась, демонстрируя рукою место вблизи, мол, приземляйся.

А Василий уже рвал хлеб, колбасу руками, таскал грибы из крынки.
За ушами его аж хрустело.

- Вот, я ж говорила, голодный - тихо произнесла дама, разглядывая его.
- А ты глаза до долу Натальей меня кличут.
А тебя как?
И с тобой, молодой человек?
Куда летишь?

"Натальей?
" v поразмыслил Василий, и сердечко его сильно-сильно забилось.
Так Как и мама так звали.
Глянул Василий на даму еще разов исподлобья и внезапно для себя начал говорить все о себе, ничего не тая, не приукрашивая.
Вдруг же выражение лица Натальи резко поменялось - она нахмурилась и внимательно стала всматриваться в Василия, то краснея, то бледнея, позже спросила:
- Голова болит?

- Трещит, - ответил Василий.

Светлана порылась в сумке и вытащила незначительно початую бутылку водки.
Налила в стакан и протянула Василию:
- Подлечись.

- Вот это да-а Притча!
.
.
- с этими словами Василий одним духом опрокинул в себя содержимое стакана.
Посидел, чувствуя, как разливается по телу приятное тепло, счастье.
Жизнь вновь засверкала всеми своими радостями, и он выдохнул:
- Эх, в данный момент бы еще закурить!

- Есть у меня сигареты, - произнесла Светлана и вытащила из кармана шубы пачку "Примы": - Кури.

- Ну, ты, Светлана, впрямь как волшебница, - качнул головой Василий.


* * *

Когда он стоял и курил у дверей аэропорта, сзаду раздался глас Натальи:
- И кто дожидается тебя тама?

- Сестра Да не знаю сейчас точно, там она или же уехала куда?

- Я.
.
.
так как также.
.
.
из числа тех краев.
.
.
Жила когда-то там, - вдумчиво произнесла она и встрепенулась: - Я сейчас ночкой вылетаю.
Гостила у сестры неделю.
Затосковала вся!
Хозяйство у меня.
.
.
Знашь что, я тебе оставлю собственный адресок.
Нежели что, приезжай.
Нам в совхозе потребуются рабочие руки.

Она протянула клочок бумаги.

- А я завтра прошвырнусь в город.
Нужно ж подзаработать, - сказал Василий.

- И сколь ты бушь подзарабатывать?
Месяц?
Г.?
А жить где бушь?
- спросила Светлана.

- Эх!
Где наша не пропадала!
- ответил Василий.

- Слушай, Вася!
- выдохнула Светлана напрямик в лицо Василию.
- Поедем со мной.
Я ж говорю, в совхозе для тебя место найдется!

Задумался Василий, позже говорит:
- Дак так как у меня все точно также средств нет.

- Я заплачу за тебя, - отвечает на это Светлана.
- Позже расплатисься
И махнул тогда рукою Василий:
- А поехали!
Какая разница - где русскому мужчине помирать!


* * *

Вот так Василий попал в этот поселок, затерянный средь тайги.

Дом у Натальи оказался старенькым, но все еще крепким пятистенком с просторными сенями.
Двор был огромный, весь в строениях.

- У меня скотины, свиньи, куры.
Хозяйство!
- произнесла, входя в дом, Светлана.
- Завтра я тебе истоплю баньку.
Отойдешь душой и телом.
А в данный момент поужинам.
.
.

Она посиживала напротив, подперев щеку рукою, и посмотрела на то, как жадно ест Василий.

- Знаешь что, Василий.
.
.

- Что?
v он оторвал взор от тарелки и глянул на Наталью.

- Знаешь что.
.
.
v охрипшим голосом произнесла она.
v Ты.
.
.
ты.
.
.
так как мой отпрыск.
.
.

Вскричал Василий и вскочил на ноги, отталкивая от себя тарелку.
Она полетела на пол и с грохотом разлетелась на маленькие кусочки.

- Что-о-о?
!
!
!
Моя же мама.
.
.
погибла!
!
!

- Живая я, Вася.
.
.
Живая!

Василий погрузился на стул и, потеряв дар речи, уставился на Наталью.

- С папой твоим мы жили как кошка с собакой.
Сильно он пил.
.
.
Бил практически кажный .
.
.
Однажды избил до полусмерти.
.
.
В больницу попала.
.
.
А меня в город увезли.
.
.
Долго лечилась, а когда возвратилась, вас уже с Веркой-то не было.
Находила вас, да мне произнесли, что вы погибли в детском доме.
.
.
v по лицу Натальи катились слезы.
Она хныкала молча.
v И я уехала к сестре, в Красноярск.
.
.
но в городке жить не сумела.
.
.
Сюда вот приехала, и, вот, уже практически 20 лет живу тут.
.
.
Доярка.
.
.
Я тебе этого не произнесла там, так как боялась v убежишь.
.
.

Потрясенный Василий не мог проронить ни слова, но на душе расплывалось тепло неизвестного ранее чувства покоя.

Они посиживали у печки на лавочке.
Мама гладила отпрыска по голове и -то говорила, а Василий молча курил сигарету за сигаретой.
.
.

Позже она постелила ему в просторной комнате, а сама ушла в другую, напротив.
Свет потушила.

Сон не шел.
Лежал Василий и все думку задумывался.
Позже поднялся, вытащил сигаретку из пачки, лежащей вблизи на стуле, подошел к окошку и закурил.
Не Очень Большая электрическая лампочка выхватывала из тьмы круг, покрытый толстым слоем снега, который искрился тыщами звезд, как новогодние блестки.
А всего некоторое количество дней тому Василий был средь жаркого лета Средняя Азия
"Ма-ма.
.
.
v тихо выговорил Василий и поразмыслил.
v Когда я в крайний разов говорил это слово?
.
.
Отвык.
.
.
абсолютно отвык.
.
.
Но чудеса.
.
.
чудеса к тому же лишь.
.
.
" Есл бы он верил в Бога, он произнёс: "Благодатны дела твои, Господи!
"
Было тихо.
Не просто тихо, а покойно.
Только время от времени где-то лаяли собаки
"Вот это и есть тихая гавань, - поразмыслил Василий.
- Матерый комфорт Э-эх"
В комнате Натальи вспыхнул свет торшера, и раздался её глас:
- Что, сынок, не спится?

- Да я так.
Думаю - ответил Василий и заглянул в комнату.

Светлана в длинноватой до пят белоснежной просторной рубашке посиживала на кровати.

- Тоскливо?
- спросила она.

- Отчего же?
- пожал плечами Василий и тихо улыбнулся.
v Как мне с.
.
.
матерью наверное тоскливо?

- А у тебя баба была?
v спросила Светлана.

- Нет.
Так случайные и лишь.
.
.

- А ты хочешь?

- Как?
v у Василия перехватило дыхание.

- Бабу поебать, - как-то просто произнесла стремное слово Светлана.

Как Будто пригвоздило Василия на месте.
Он стоял и молчал.

- Не затосковал в колонии за столько лет по бабе-то?
- вновь спросила Светлана.

Василий сглотнул слюну и только неопределенно замотал головой.

- Я тебе могу подсобить.
.
.
Так Как и у меня.
.
.
издавна не было мужчины.
.
.
А ты уже огромный.
.
.
абсолютно как чужой.
.
.
А мы же и есть мужчина и баба.
.
.
Ты как?

- Да я что?
.
.
Да я ничего - забормотал Василий.

Трусы аж рвало от напора.

- Подойди сюда, - произнесла Светлана и, когда Василий, как будто загипнотизированный, подошел к ней, сунула руку ему в трусы.
v Видишь, какой он у тебя прочный.
.
.
А я вся мокрая.
.
.

Она чуток откинулась назад и сняла через голову рубашку:
- Смотри, Вася.

До пояса вывалились огромные груди с карими сосками.
Она их приподняла снизу руками, потрясла и вздохнула:
- 5-ый размер.
Лифчиков не ношу
Белоснежный её животик был в толстых складках, а сама она была в огромных голубых штанах до колен.

- Ну, как тебе?
- выдохнула Светлана.
- Я же живу одна, без супруга Полновесного житья нету Так, все на подхвате, где и как торкнесься к тому же все
Васлий лишь захрипел.

- Иди ко мне, Вася Ублажу я тебя, - произнесла Светлана, снимая штаны, и прилегла на спину, раскидывая ноги.
v Это Господь нам обоим презент сделал.
.
.

Открылся меж толстых белоснежных ног Натальи красноватый зев, обрамленный рыжими волосками.
Она здесь же прикрыла его ладонями.

- Иди, не бойся А позже отыщешь другую, молоденькую, так незамедлительно уйдешь Держать не буду - дышала горячо Светлана.

Закружилась голова у Василия, и он шагнул вперед, снимая на ходу трусы и как будто ныряя в омут.
Он свалился на податливое мягкое огромное тело Натальи и быстро начал тыкаться плотью промеж её ног, где все было мокро.
Она, задыхаясь, схватила его за плоть - ладонь её была тепленькая и шершавая - и проворно направила его в жаркую мокроватую расщелину.
Плоть обхватило всего кругом, как будто всасывая, и Василий здесь же извергнул фонтан спермы.

- О-ох!
- застонала Светлана, с силой обнимая Василия шершавыми руками.
- Родненький мо-ой Сладкий Сынок, давай!
Давай!
Еби меня!
Еби!

Здесь же напрямик изнутри абсолютно мокрого влагалища вновь вздыбилась молоденькая энергия, и Василий неистово начал колотиться о Наталью, которая лишь стонала, охала, почему-то хохотала и гулко-гулко орала
Так пролетела ночь
Под утро Василий как будто провалился в тьму Когда он пробудился, было абсолютно светло.
Вблизи, обняв его за шейку, посапывала абсолютно обнаженная Светлана, надувая губки по-детски.
Груди её развалились на его плече, и сосок один, огромный и карий, торчал напрямик перед очами Василия.

На душе было так тихо, покойно и отрадно.
Он осторожно убрал руку мамы от себя, поднялся, пробрался в соседнюю комнату, где лежала его одежда, оделся и получился на двор.

Был ясный день.
На голубом небе ярко сияло прохладное солнце, белел снег и чернели разбросанные на порядочном расстоянии друг от друга дома, строения.
Василий вздохнул абсолютной грудью свежего холодного воздуха, шагнул вперед, подошел к поленнице, схватил топор и, крякнув, с силой всадил в огромное круглое полено:
- Э-эх!

Оно с хрустом разлетелось пополам.

Василий обернулся и заорал:
- Ого-го-го!
!
!

Испуганные вороны, недовольно каркая, врассыпную взлетели в голубое небо.

- Я, Василий Ситников, буду жить тут всегда!
Ве-ечно!
!
!
Слышите!
!
!

А на крыльце уже стояла, улыбаясь, мама
Но что все-таки еще нужно человеку?
Что ему нужно для земного счастья?


Первоисточник: «Стульчик.
нет»




Похожие новости:
  • Особое задание от шефа
  • В ванной
  • Бабушкин завтрак
  • Огромное наслаждение для матери (перевод)
  • Бабушкин завтрак


  • Друзья сайта
    пусто   
    пусто