Шел по городку кудесник

Дверь Толику открыла мать, абсолютно ничего хорошего в этом не было. Он задумывался, что мать уже ушла на работу. Она вернется вечерком. А вечерком можно было прилечь спать пораньше. Никто не будет будить единственного отпрыска, чтобы выругать его за утренние дела.
— Так… — произнесла мать.
Мамино «так» также не предвещало ничего .Толик молча шмыгнул мимо нее в ванную.
Там он открыл поначалу горячую, позже прохладную воду, позже сделал среднюю и долго мыл руки.
Мать стояла в дверях ванной и молча следила за Толиком.
Пришлось мыть и лицо.
С мылом.
Но мать не уходила.
Тогда Толик стал очищать зубы.
Вдруг мать не выдержала.


— Ты где был?
— грозно спросила мать.

— У гр р р… бул… кр р л… — ответил Толик, не вынимая изо рта зубную щетку.

— Положи щетку.

Толик вынул щетку и набрал в рот воды.

— Ты где был?
— вновь спросила мать.

— Совсем прохладная вода, — произнёс Толик и пустил погорячее.

— Я спрашиваю: ты где был?

— Я?
— произнёс Толик.

Мать взяла с вешалки чистое полотенце, вытерла Толику рот и вытолкнула его из ванной.

Толик хотел удрать в комнату, но мать взяла его за шиворот, вытащила на кухню и усадила на табуретку.
Перед Толиком стояла тарелка остывшего супа.
Толик проворно схватился за ложку, надеясь оттянуть расплату.

— Не смей есть!
— произнесла мать.

— А я как разов не хочу есть, — узким голосом отозвался Толик.
— Знаешь, мать, у меня аппетита нет.

— Я тебе покажу «не хочу»!
Ешь немедля!
Толик проворно запустил ложку в суп.
Но мать проворно взяла в толк свою оплошность.

— Положи ложку!
Отвечай, где был.

— Знаешь, мать, — произнёс Толик, — я по улице шел, а там такое огромное движение…
— Я опоздала на работу, — произнесла мать.
— Я всегда стояла у окна.
Я задумывалась, ты попал под автобус.

— Это не я попал, а Рысаков.
Но ты не бойся, его отвезли в больницу.

— Я боюсь, что ты растешь бессовестным негодяем, — произнесла мать, и в очах её возникли слезы.

Сейчас Толику действительно расхотелось есть.
Он совсем не обожал, в случае если мать хныкала.
Тогда он просто не знал, что делать.
Ему было жаль на нее посмотреть.
И хотелось улизнуть из дому, чтобы не созидать, как она хнычет.
Но в данный момент улизнуть было нельзя.

Толик посопел, повздыхал и принялся утешать маму.

— А знаешь, что я на улице видел!
— произнёс он.
— Там на улице один дяденька приобрел сардельки.
Толстый таковой.
А один мальчик похитил у него сардельку и побежал.

А милиционер за ним погнался.
И я также погнался.
Я его 1-ый настигнул.
А милиционер произнёс мне «спасибо» и записал адресок, чтобы позвонить в школу.
Этого милиционера злоумышленники ранили.
А я…
Но мать не отдала Толику поведать про преступников.
И хотя слезы на её очах скрылись, легче от этого не стало.

— Замолчи, врун, — сурово произнесла мать.
— Отчего то ни с кем иным ничего не случается.
Лишь у тебя все какие то злоумышленники.
Мне издавна надоело твое вранье.
3 дня не пойдешь на улицу!

Толик беспокойно завозился на стуле.
Естесственно, он виноват.
Расстроил маму.
Но 3 дня — это уж чрезмерно.
На 3 дня она, пожалуй, не наплакала.

А мать в это время внимательно взглянула на ноги Толика.
Толик также взглянул, но ничего особого не увидел.
Однако, и мать не увидела.
Она услышала.
Просто удивительно, до что у всех мам проницательные уши.
Помимо такого, у их ловкие руки.
Как у фокусников.
В одну секунду рука матери оказалась в кармане брюк Толика и вытащила коробок со спичками.

— Толик, ты куришь!
— с страхом произнесла мать.
Толик посмотрел на коробок.
Он абсолютно запамятовал про него, как лишь мать зарыдала.
И в ту же секунду Толик взял в толк, что нужно делать.

Он выхватил коробок из маминых рук, кинулся в ванную и сломал спичку.

Когда Толик возвратился в кухню, мать встретила его удовлетворённой ухмылкой.
Она обняла Толика, погладила его по голове и поцеловала в щеку.

— Славный ты у меня мальчик, — произнесла она.

— Угу, — ответил Толик.

— Как ты проворно выхватил коробок, — произнесла мать.
— Я так обрадовалась.
Ты просто реальный спортсмен.

— Мать, ты на работу пойдешь?
— спросил Толик.

— Нет, мальчик, сейчас не пойду.
Как я могу пойти на работу, в случае если тебе надо погреть суп?
Ты так как утомился, бедный, на 4-ый этаж поднимался с сиим батоном.

А я, бестолковая, сама не додумалась сходить.
А батон то тебе отдали какой нечистый!
Я в данный момент сбегаю за новым.

— Не Нужно, мать.
Я сам его испачкал.
Я сиим батоном в футбол играл, — произнёс Толик, решив до конца узнать могущество коробка.

— Батоном?
В футбол?
— спросила мать и засмеялась счастливым хохотом.
Смотри, какой молодец!
Я додумалась: у тебя не было мяча и ты играл батоном.
Я практически постоянно говорила, что ты смышленый малыш.
Но я куплю тебе мяч.
Мот быть, тебе порой захочется поиграть мячом.
Лишь ты не думай, что я тебя заставляю играться мячом.
В Случае Если хочешь, играйся батоном.

— Купи 2 мяча.
И канадскую клюшку.
И две шайбы, — произнёс Толик.

— Непременно, — произнесла мать.

В То Же Время ловкие мамины руки делали все, что надо, и скоро перед Толиком возник нагретый суп, 2-ое и даже банка консервированных ананасов, какие берегли к праздничку.

Мать села напротив Толика и с добродушной ухмылкой следила за , как он вылавливает пальцами кружочки ананасов.

— А отчего ты не ешь суп и 2-ое?
— озабоченно спросила мать.

— Не хочу.

— Верно, — произнесла мать.
— Практически Постоянно надо делать лишь то, что тебе охото.

Толик доел ананасы и сунул руку в карман — проверить, на месте ли коробок.
Мать пристально за ним следила.
Она услышала бряканье спичек и тяжело вздохнула.

— Когда я увидела спички, Толик, — произнесла мать, — я совсем расстроилась.
Я незамедлительно додумалась, что ты начал курить.
И я расстроилась так како во всех магазинах висят эти бестолковые объявления: «Детям до шестнадцати лет табачные изделия не отпускаются».
А так как тебе всего одиннадцать.
Это просто страшно, ты не можешь приобрести себе папирос.
Я сейчас сама буду для тебя приобретать.

Толик взглянул на маму.
Наверное, она все же острит?
Что что, а уж курить Толика не заставишь.
Подумаешь, наслаждение — дышать всяким дурным дымом!

Но мать, может показаться на первый взгляд, не острила.
Её доброе лицо просто светилось от наслаждения, что она видит Толика и говорит с ним.
В Данный Момент она была готова выполнить хоть какое стремление отпрыска.
И Толик поразмыслил, что в случае если он неожиданно поцелует маму, то она вновь зарыдает, но на этот разов уже от веселья.
А в случае если он…?
Лишь в данный момент Толик взял в толк какой властью он владеет.
Взял В Толк и .
.
.
растерялся.
А какие мысли имеют все шансы в голове у мальчугана вступившего в пору созревания!

Прошедшим летом Толик практически месяц кантовался у маминой сестры, тети Люси, на даче.
В комнате, где он спал, на подоконнике лежала потрепанная книга.
« Молоденькая гвардия» Фадеева.
Толик, наверняка, не совсем обожал читать.
К Тому Же героическая судьба молодогвардейцев его не особо беспокоила.
Но по вечерам делать было нечего и Толик как-то ее пролистал и наткнулся на один любознательный и взволновавший его момент.
Некоторая женщина Валя Филатова по приказу германцев является для регистрации на биржу.
Позже её обязаны были выслать в Германию.
…Молчаливая очередь, как правило из дам и девушек….
Из кабинета выходит молоденькая дама с покрасневшим лицом.
На ходу застегивает кофточку на груди….
Валя отчаянно волнуется и боится… В кабинете ей слету приказывают раздеться… Валя, плача от позора и унижения, начинает раздеваться, путаясь в белье… Германский офицер, видя растерянность данной российской девушки, может помочь ей.
.
.
.
Валя остается в одних туфлях.
.
Офицер ощупывает у нее плечи, бедра…
Толик в тот вечер вновь и вновь перечитывал этот отрывок, представляя себя на месте этого немца.
Как клево, вот так, никого не опасаясь и не стесняясь приказать молоденькой девушке или же даме постарше раздеться догола, зная, что она не посмеет ослушаться.
Созидать как она стыдливо краснеет.
.
.
Знать, что ты можешь делать с ней все, что захочешь.
Толик, насилуя свое фантазия, безуспешно пробовал представить как он " может помочь российской девушке", но его познания в том как смотрится дама без одежды были очень скудные.
Его мать, которая в данный момент посиживала напротив и сложив руки перед собой как прилежная ученица, была достаточно стеснительной и практически ни разу Толик не видел её не то, что обнаженной, но даже в нижнем белье.

Позднее Толик в отсутствие матери, совсем осторожно, как разведчик, исследовал её шкаф.
В Случае Если лифчики и композиции не были для него открытием, то присутствие у матери 10-ка трусов в виде х штанишек с резинками внизу некоторое количество его озадачили.
Но более его впечатлили и распалили фантазия пояса для поддержки чулков.
Широковатые, простроченные, с длинноватыми пажами.
Уже тогда Толик сообразил, что дамы надевают их под трусы.
Что касается анатомии, то его дружок, Мишка Павлов, рассказывая как он подглядывал за собственной матерью в ванной, утверждал, что у нее внизу животика были густые и курчавые волосы.
Фактически из-за этих волос Витька более ничего и не увидел.
Несомненно Помог вариант.
Как-то с полгода назад они с матерью прогуливались в гости к её подруге тете Жанне, которая была детским медиком.
Маме и тете Жанне было пошушукаться и Толика выслали в другую комнату.
Там на полках стояли книжки, даже медцинские.
Короче, Толик на протяжении получаса по анаическому атласу изучал строение дамских половых органов.
Вызнал: место где у дам рас эти волосы именуется лобком; имеются огромные и малые внешние половые губки; под ими, в случае если их раздвинуть, влагалище – это куда ебут и откуда появляются, и дырочка откуда дамы писают.
Здесь же, ниже, находилась задняя дырочка, которая прекрасно называлась – анус.

Вся эта доборная информация дозволила Толику в предстоящем дрочить больше отлично.
А пристрастие к онанизму у Толика проявилось как разов в последствии « Юный гвардии».
Сеансы были не совсем нередкие, проворно заканчивались мимолетным, но сладостным ощущением облегчения и вынием не очень большого количества студенистой воды.

И сейчас Толик не знал как поступить.
Он не был еще до конца уверен, что все ЭТО правда, но не мамин розыгрыш.
Нужно было её как-то проверить.

- Мам, а ты меня сейчас за что-то ругала?

На лице матери отобразился фальшивый страх.

- Нет, нет Толик, тебе показалось!
Мне и в голову такое не могло прийти!

Толик осмелел.
Он протянул руку через стол и потрепал маму по пухлой щеке, как барин свою крепостную девку.
И, о волшебство, мать начала проворно-проворно целовать его ладонь.
Это было все!
Толика практически захлестнула душноватая сладостная волна осознания и предвкушения такого, что совсем скоро его «дорогая мамуля», выполняя его, Толика, приказ, будет раздеваться перед ним.
Но он не спешил.
Оказалось, что ему нравится созидать и чувствовать как мать подхалимничает перед ним.
Толик взял маму за подбородок и чуть-чуть сдавил её щеки, как обожают делать взрослые, когда желают что-то внушить абсолютно небольшим детям.
Мать застыла и сейчас с трусливым обожанием посмотрела на Толика.

- Мать, ты же у меня покорная девченка?
Не будешь меня огорчать?

- Да, сынок, Я все сделаю как ты скажешь!
.
.
.
Вот и я хочу сделать что-нибудь для тебя приятное, но не знаю что!

Здесь Толику пришла в голову одна мысль.
Абсолютно не так давно, от взрослых мужчин во дворе, он вызнал , что совсем кайфово когда девки отсасывают у тебя.
Отсосать - объяснили мужчины- это когда дама берет в рот половой член мужчины, не вдаваясь в пространные рассуждения - хуй, сосут и лижут его.
Особенным шиком считается спустить ей напрямик в рот и вынудить глотать.
Вспомнив это, Толик зажал 2-мя пальцами маме её длинный нос, почему мать, естественно приоткрыла рот.

- Мать, у меня пальцы липкие в последствии ананасов.
Обсоси их, пожалуйста – и, отпустив мамин нос, подсунул под него 2 собственных пальца.
Точнее выставил их специально на расстоянии, чтобы маме нужно было за ими тянутся.

Мать, лучезарно улыбнувшись, подалась вперед и осторожно взяла в рот пальцы Толика.
Старательно втягивая щечки, начала их сосать.
Толик ощутил сладостную ломоту в яичках.
Вдруг же поразмыслил: что если б его член литр. побольше, как у взрослого?
Так в чем все-таки дело!
У него есть спички!

- Ну, хорошо, мать.
Отлично!
Ты настоящая сосательница!
Прибери тут со стола, но из кухни не уходи пока я не приду.
Я на некоторое время.

Толик возобновил заперся в ванной, хотя это было уже избыточное.
Без ЕГО приказа мать не выйдет с кухни.
С минутку подумав, он верно произнес вслух:
- Хочу , чтобы у меня стал половой член и яичка как у взрослого - и сломал спичку.

Он специально по-научному обозвал свое хозяйство, опасаясь, что ТАМ имеют все шансы не взять в толк.

И в ту же секунду внизу животика его резко дернулось и он ощутил, что в трусах ему стало плотно.
Толик осторожно заглянул туда и…обомлел!
Сейчас низ его животика украшала густая кучерявая поросль.
Его ничтожный писюн перевоплотился в мясистую сардельку с таковой незначительно заостренной головкой.
Он осторожно потрогал его и его ХУЙ чуть-чуть шевельнулся как какой-то зверек, который пробуждается.
Толик натянул брюки.
Ну, вот!
Сейчас можно ворачиваться к маме.
Идя на кухню Толик взял в толк, что с таковыми яичками в его мальчиковых трусах не абсолютно удобно.
Мать уже домыла посуду и вытирала мокрые руки.
Одета она была в светлую кофточку и сероватую юбку, на ногах - капроновые чулки кофейного цвета.
Так обыкновенно она одевалась на работу.
Работала мать Толика в котором-то НИИ.

- Как ты проворно, Толик, я еле успела.

- Мать, ты так как сейчас уже на работу не пойдешь?
А, тебе за это ничего не будет?

- Ах, Толик, какой ты у меня мудрый и заботливый.
Все помнишь!
Естесственно, я в данный момент позвоню и отпрошусь на сейчас.
Можно я напрямик в данный момент позвоню?

- Естесственно, позвони.
Лишь я хотел спросить у тебя кое-что.

- Естесственно, мой дорогой, спрашивай.

- Вот, мать, у тебя на ногах чулки?

- Да, Толик, капроновые.
Не Так Давно приобрела
- Как они держатся и вниз не скатываются?

Мать заулыбалась.
Точнее она и не переставала улыбаться.

- Какой ты у меня любознательный!
Чтобы, чтобы чулки не падали и обтягивали ноги, я одеваю особый пояс с пажами - ну, это такие длинноватые резинки с замочками - за их цепляются чулки и в следствии этого не падают.

- Хорошо, мать, ты отлично все объясняешь.
Иди позвони.
А позже, тебе так как нужно будет переодется во что-нибудь домашнее.
В Случае Если на работу не пойдешь!
Лишь долго лясы не точи, я буду дожидаться в твоей комнате.

Мать на самом деле говорила недолго.
Войдя в свою спальню, она возобновил приобняла Толика и поцеловала в щеку.
Она была выше Толика на полголовы и при всем при этом чуть-чуть наклонилась.
Толик ощутил милый аромат духов.

- Я так тебя люблю, Толик!
Даже незнаю, чтобы для тебя сделала!
- еще разов повторилась мать.

- Мам, у нас в классе один мальчуган говорил, подсматривал за собственной матерью, когда она переодевается.
Ну, просто ему неожиданно захотелось.
Итак Вот, его мать увидела и сильно ругалась.
Я думаю, она была неправа.

- Ну, естесственно!
У твоего мальчугана какая-то неправильная и бестолковая мать.
Подумаешь, цаца какая!
Неуж-то она не соображает, что её отпрыску любопытно смотреть как она смотрится без платьица.

Самое поразительное было то, что Толику не хотелось немедля вынудить маму раздеться.
Его забавляло как мать во всем с ним соглашается.
К Тому Же тороптся было некуда.
Суббота .
Завтра в школу не идти.

- Ну - да, он и говорил, что ему было любопытно как у его матери чулки держатся.
.
.
Давай-ка начнем переодеваться.

- Как скажешь, мой славный.

Мать, с постоянной податливой ухмылкой на лице, подошла к шкафу, раскрыла его.
Начала расстегивать на груди кофточку.
Толик повелел ей развернутся к нему лицом.
Он стоял абсолютно вблизи с ней.
И -то испытал необычный кайф.

Он, двенадцатилетний мальчуган, никого не опасаясь и не прячась, рассматривает как перед ним начинает раздеваться 33-летняя дама, его мамуля.
Ощутил как в плавках становится тесно.
Увидел, что мамины щечки чуть-чуть зарумянились.

- Мам, а тебе не неудобно, так, раздеваться передо мной?

- Нет, нет, Толик.
Просто незначительно неудобно.
Я так как 1-ый разов это делаю - она уже сняла и бережно повесила в шкаф кофточку и юбку - Толик, а комбинацию также снять?

Толик не незамедлительно взял в толк, что эта белоснежная шелковая длинноватая майка на маме обзывается композицией.
В Последствии секундного замешательства кивнул головой.
Мать снимала её через голову и взгляду Толика раскрывалась помаленьку очаровательная картина.

Вообщем-то у матери Толика была не абсолютно обыкновенная наружность и фигура.
Лицо с незначительно удлиненным подбородком и крупноватый нос не являлись мерилом дамской красы.
Карие с рыжинкой, чуть-чуть мелковьющиеся волосы мать убирала с боков за уши, а впереди подвивала.
Прическа выходила, как носили лет 10 назад.
Худощавые плечи, возможно из-за роста, который казался ей чрезмерно высочайшим, мать сутулила.
Груди не совсем огромные.
Но но несмотря на все вышесказанное ниже пояса все было совсем даже ничего.
В Данный Момент на маме были те самые штанишки.
Белоснежного цвета и, похоже, также шелковые.
Из-под штанишек, выглядывали пажи, какие удерживали чулки на середине бедер.
Необычность маминой фигуры была в том, что в отличие от худощавого верха, ниже пояса все было очень и очень развито.
Толик практически залюбовался, как штанишки обтягивают соблазнительно выпуклый мамин живот и великолепные покатые ноги.
Рельефно выделялся несчастный пояс.
Ниже, в области маминого лобка, угадывалось присутствие густой "шерстки", еще ниже - белоснежный шелк тесно облегал достаточно большие и соблазнительно пухлые образования, какие, в случае если верить учебнику анатомии, назывались огромные половые губки.
На картинке они были не таковыми большими как у матери.

- Мам, ты, говорила, что хотела сделать для меня что-нибудь приятное, лишь не знала что?

- Да, Толик.

- А, мне может показаться на первый взгляд, что в данный момент ты знаешь, что нужно сделать!
Ну-ка, задумайся хорошо!

Секунд 5 мать растерянно посмотрела на него.
Толик уже решил, что ей нужно все непосредственно говорить.
Но, неожиданно мать возобновил отрадно заулыбалась и, заведя руки за спину, расстегнула лифчик.
Обычным движением спустила бретельки с худощавых плечей и обнажила перед отпрыском свои не совсем огромные грудки.
Толик поощрительно потрепал маму по румяной щечке.

- Умница, мамусик!

Толик нарочито грубовато, неторопливо, потискал мамины груди.
Они у матери уже заметно отвисали.
но были еще довольно упруги.
Хотя Толику пока не с чем было ассоциировать.

- Мам, тебе нравиться как я твои титьки щупаю?

- Да, да, мой дорогой, ты так проворно с ими обращаешься!

Толик не ждал, что его упражнения с мамиными грудями будут настолько приятны.
Он прочно сжимал их, разводил в стороны.
Взявшись пальцами за вишенки сосков, приподнял мамины грудки и достаточно чувствительно сдавил их.

- А, так?

Мать чуток-чуток скривилась таковой легкой гримасой боли, но здесь же возобновил заулыбалась.

- Незначительно больно, но так даже приятнее.

Любопытно!
Нужно будет позже, не сейчас, узнать, когда теперешней маме бывает лишь больно!

Толик ощутил, что его члену в трусах стало абсолютно плотно и оставил мамины груди в покое.

- А ты, мамусик, еще девченка хоть куда!
А, здесь у нас что?

Толик оттянул резинку маминых штанишек на себя и вниз, и заглянул туда.
Да, картина – поразмыслил Толик – любящий отпрыск заглядывает маме в трусики!
Мимоходом взглянув на маму, он увидел, что она еще более покраснела, услужливо улыбалась.
Полюбовавшись некоторое количество секунд видом густых, больше черных, чем на голове, чуть-чуть вьющихся волос, Толик сел на стул, повелел маме снять штанишки и подойти к нему.
Та шустро выполнила его приказание.
Толик погладил у нее выпирающий из-под пояса живот, сдвинул руку ниже и, раздвинув волосы, еще разов подивился размеру маминых половых губ.
Волосы на их росли не так густо.

- Так, ножки расставь по шире и живот подтяни.

Мать обеими руками приподняла нависающий живот и расставила ноги.
Чуть-чуть вздрогнула, когда Толик, поначалу сжал 2-мя пальцами, после чего, как створки раковины, бережно раздвинул огромные половые губки.
Толик хотел было продолжить знакомство с маминой пизденкой, но неослабевающее напряжение в собственных мудях подсказало ему, что поиграть с матерью в доктора лучше в больше спокойной обстановке.

- Пизденка у тебя, мать, таковая небезинтересная.
Давай-ка, повернись.

Пояс и 2 длинноватых пажа, как рамка картину, совсем даже симпатично окружали мамину попку.
Под руками Толика пышноватые ягодицы податливо раздвинулись.
Любуясь опрятным, как у девченки, отверстием ануса, Толик произнёс:
- Мам, а тебе никогда в попку не баловались?

- Нет, Толик, как-то не случилось.

- А, еще я слышал, что неплохие матери обожают отсосать хуй у собственных отпрыской.
Ну, в случае если тем захочется.

- Да, золотой мой, я также слышала.
Но.
.
.
но я ни разу еще э не делала.
Но, вот, в случае если ты будешь мне давать подсказку, то я стараюсь!

- Ну, тогда мамусик, иди почисти зубы и рот пополощи.
Лишь проворно.

Мать разве что не бегом поскакала в ванную.
Ток снял брюки и плавки.
Возобновил подивился на свое "обновленное" орудие.
Мать на самом деле возвратилась проворно и изумленно уставилась на член Толика.

- КАКОЙ У ТЕБЯ Огромный!
!
!
.
.
.
.
Толик, подскажи с что мтр начать.

- Так, мам, становимся на колени.
Так, умница.
Одной рукою совсем лаского массируй мои яичка, иной - так же лаского берешься за хуй и направляешь его в собственный ротик .
Для начала хорошо, не торопясь, оближи залупу.
И посмотреть на меня!

Вот это кайф!
Толик, жмурясь и постанывая от необычного удовольствия, увидел как мать, практически не отрываясь, испуганно-преданно посмотрит на Толика снизу в верх, старательно облизывает головку члена и очень искусно играет его мошонкой.
Подождав, пока залупа была облизана матерью разов 20, Толик 2-мя пальцами, как за столом в столовой, зажал ей нос.
Мать, ясно, здесь же открыла рот.
Толик сам направил член в ей в рот.
Мать незамедлительно начала сконцентрированно сосать, смешно надувая и втягивая щеки, какие скоро стали абсолютно пунцовыми.
Толик хотел заявить маме, чтобы она взяла член глубже, но здесь взял в толк, что в данный момент все закончится.
То, что он испытал В Данный Момент было запредельно фантастично.
Он закончил чувствовать руки-ноги и все свое тело, помимо личных яиц и члена.
При Этом, член, в мгновенье оргазма, представился ему чем-то вроде трубы, по коей упруго промчалась его семенная жидкость напрямик маме в рот.
Мать выпучила глаза, щеки наиболее надулись, с уголков рта начала стекать ей на подбородок спущенка Толика.

- Ну, мамусик, глотаем, глотаем!

С ощущением «глубокого удовлетворения» Толик следил, как мать судорожно глотает его сперму.
Ухватив её за волосы на голове, начал так неторопливо насаживать её на собственный, уже слабеющий член.
Глубже!
Глубже!

Мать давилась, похрипывала, на очах выступили слезы.
Но она не делала мельчайшей пробы пресечь это!

Как ВСЕ КЛЕВО!
Вот так, посмотреть сверху вниз на свою маму, которая стоит перед тобой на коленях и держит во рту твой половой член.
Подбородок и все вокруг её рта измазано твоей спущенкой.
Лепота!

Толик, ощущая неописуемо сладостную расслабуху, вынул изо рта матери свое, уже абсолютно расслабленное, достоинство.

- Ну, для первого раза сносно.
Лишь глотала не так важно.
Вся измазалась.

- Толик, прости!
Я так как в 1-ый разов!
Но, в случае если ты разрешишь мне отсасывать у тебя чаще, то я проворно научусь все делать аккуратнее.
Знаешь, дорогой, так приятно было чувствовать твой член во рту.
Таковой огромный, горячий!
.
.
.
Толик, а можно мне кое-что предложить?

- Да?
Ну, валяй.

- Я как-то подслушала, невзначай, диалог 2-ух дам.
Одна из их, которая постарше, говорила иной, что у нее благоверный был гораздо её молодее.
И она боялась, что он её бросит.
Итак Вот, чтобы этого не случилась, она ежедневно также брала у него в рот, но, при , приноровилась вылизывать и обсасывать у него яйца и попу.
Тому это жутко нравилось и он её не кидал.
Я уже жалею, что не додумалась этого сделать.
В Случае Если хочешь, давай сейчас постараемся?
Ну, когда ты отдохнешь.

Толик опешил маминой инициативе.
Ну-ну!

- Да, мысль удовлетворительная.
И ты права!
Постели-ка мне на собственном диванчике.
Сейчас я здесь буду спать!
Ну, и ты, в случае если отлично будешь себя вести; форма одежды, до особенного моего указания, - голышом и сверху халат; я подремлю, а позже?
Мать, как именуется доктор, который вам пизденки вылечивает?

- Гинеколог.

- А, ты издавна у него была?

- 2 месяца назад.
У нас так как ежегодно профосмотр и непременно гинеколог осматривает.
Лишь ты, Толик, не волнуйся.
У меня ниих дамских заболеваний нету.

- Ну, и отлично, позже и поиграем с тобой в гинеколога.

Здесь мать замялась, Она по-прежнему стояла перед Толиком на коленях и посмотрела на него снизу вверх.

- Сынок, тогда можно я схожу в аптеку?
Гинеколог практически постоянно надевает перчатки, когда нас осматривает.
Такие особые, резиновые.
Тебе будет комфортно.

- Сходи, сходи, а сейчас-ка стели постельку.
МЫ изволим отдыхать!

Вид обнаженной матери, суетливо застилающей незапятнанным бельем собственный диванчик, возобновил вызвал шевеление его хозяйства, но Толик предпочел не спешит и поспать.


Толик спал часа полтора.
Открыв глаза, он увидел, что мать посиживает здесь же на стуле и терпеливо ждет его пробуждения.

- Как спалось, Толик?
Хочешь, я тебе кофе сварю?
А, пока ты будешь его пить, я все подготовлю.
Я все уже обмыслила.

- На счет что обмыслила, мам?

- Ну, ты же хотел поиграть в гинеколога.
Ну вот, у гинеколога в кабинете стоит особое кресло с подпорками для ног.
У нас такового кресла нет, но я застелю простынкой огромный стол и улягусь на него, раздвину ноги и буду их руками поддерживать.
И тебе будет совсем комфортно.

Кофе был превосходным.
Они с матерью два обожали кофе.
Допивая, Толик услышал как мать двигает в огромный комнате стол.
Скоро она позвала его.
На ней был абсолютно новый цветастый халат чуток выше колен.
Толик в последствии сна, вспоминая о тесноте, надел лишь свободные спортивные трусы, ну и майку.
Все Же медику неприлично быть без штанов.
Мать протянула Толику пару резиновых перчаток белесого цвета.

- Вот.
Толик, держи.
Да, я еще хотела заявить: гинеколог во время осмотра непременно к тому же проверяет попу.
Ну, пальчком.
Ну, я и, пока ты отдыхал, сделала себе клизмочку.
Ио попа у меня незапятнанная.

Толик искренне опешил.
Мать как -как будто угадывала его мысли.
Пока он натягивал перчатки, мать скинула халатик, уселась на стол, откинулась на спину вдруг же подтянула ноги к животику и развела их.

Расправляя перчатки, они пришлись впору и приятно холодили ладошки, Толик развлекся тем, заставлял маму подтягивать ноги еще на себя, пару раз двинуть и двинуть их, любуясь как живописно меняется картина маминой промежности.
Нужно же, поразмыслил Толик, волосики, две пухлые складки и смешная дырочка, как волнительно на это посмотреть!

- Ну-ка, ножки еще пошире.
Вот так, отлично.
Я вижу, тебе нравится выказывать мне свою пизденку.
Нравится?

- Да, дорогой мой, совсем-совсем нравится!

- Что нравится?

- Нравится выказывать тебе свою…свою пизденку!

Толик неторопливо ощупал у матери волосистый, оказавшийся мтр пухлым, лобок.

- Мать, когда крайний разов тебя ебли?

- Да, уже лет 6 назад.
Как мы развелись с твоим папой.

Толик усмехнулся.
Памятуя картину из учебника анатомии, раздвинул внешние половые губки и достаточно проворно определил, где у матери основное отверстие.
Чуть-чуть пробрался пальцем во вовнутрь.

- Мам, сюда вас, сучек, ебут?
А, это по-научному именуется?

- Это – влагалище, еще можно именовать вагиной.

- ВАГИНА!
Прекрасно!

В верху, там, где губки соединялись и были прикрыты кучерявыми волосами, Толик нашел не очень большой мясистый бугорок.
Ощупывая его, увидел, как мать абсолютно раскраснелась и чуть-чуть задвигала попой.

- Ой, Толик, это ты трогаешь клитор.
Запомни, возлюбленный, каждая дама с готовностью ляжет под тебя, в случае если ты помассируешь ей клитор.

- А, отчего, мам?

- Ну, она возбуждается, теряет голову, особые железки в вагине выделяют смазку и она готова.

- Готова к чему?

- Готова.
.
готова , чтобы её.
.
выебли!

Толик продолжал покручивать 2-мя пальцами этот самый клитор и забавляться.

- Что, мамусик, ты уже готова к ебле?

- Да, Да!
!
!

- Ну, в данный момент взглянем!

Толик поместил указательные пальцы в отверстие маминого влагалища, чуть-чуть растянул его и заглянул туда.
Там было все такое багрово-красноватое и влажно поблескивало.
Скорее Всего, мать не притворялась.
К Тому Же Толк был абсолютно готов.
Он принес из прихожей невысокую лавку.
На ней было комфортно переобуваться.
Повелел маме сдвинутся к краю стола так, чтобы попа чуток-чуток свисала.
Встал на лавку и деловито вставил член в маму.
Мать же, отрывисто постанывая, так активно задвигала попой, что Толику отводилась предположительно пассивная роль.
Поглядывая, как его член исчезает и возникает из маминой пизды, он увидел, что он проворно покрылся беловатой смазкой.
В Которой-то момент ощутил, как мамина
вагина резко сузилось.
Это сделало процесс ебли, для Толика, намного круче.
Еще секунд 30 он интенсивно загонял собственный хуй в маму под самый корень и, в конце концов, много осеменил её.
Мать крайний разов вскрикнула и очумело взглянула на Толика.

- Сынок, а я и не знала, что это так здорово!

Нужно же, поразмыслил Толик, неожиданно-негаданно доставил маме наслаждение!
Вот, идиотка!
Издавна бы завела себе ебаря, а то дождалась, пока родной сынок не отодрал.
Толика это развеселило.
Хохотнув, он продолжил неторопливо доебывать её.
С каждым его толчком изнутри матери смачно хлюпало.
Здесь Толик увидел, что не снял перчатки.
И был в их всегда, пока ебал маму.
Хорошо!
Он вытащил из нее собственный хер.

- Так говоришь, мать, попка у тебя незапятнанная?

- Да, сынок!
И, вот еще что, чтобы тебе было удобнее….
Ну, ты настолько не мало в меня наспускал… Смочи собственный пальчик в моей вагине, а потом…
Толик счел мамино предложение абсолютно осмысленным.
Похвалил её.
Опешил тому, как приятно как оказалось чувствовать, как твой палец преодолевает противодействие маминого ануса.
Погрузив в маму весь палец, ощутил, что за колечком ануса все было совсем даже свободно.

- Ну, как тебе?

- Ой, Толик, так приятно, когда твой пальчик в попе!

- Так ты, мать, скорее всего пидорша…или пидораска.
Да, в случае если тебя еще в попку не ебли, означает ты сзаду целка.

А, еще, я присваиваю тебе звание наилучшей подстилки семьи Рыжиковых!
Хочешь быть моим возлюбленным половым ковриком?

- Ой, Толик, спасибо!

- А, ну-ка, повтори: кто ты таковая?

- Я твоя возлюбленная подстилка!

Толику приглянулась мамино определение собственного теперешнего домашнего положения.
Неожиданно взял в толк, что проголодался.
Мать произнесла, что в данный момент быстренько что-нибудь приготовит, лишь поначалу попросила у Толика разрешения сходить в душ.

В Последствии ужина Толика бесповоротно разморило.
Чрезмерно событий для 1-го дня.
Возможно, его мальчиковый организм еще не приспособился к настолько интенсивной половой жизни.
Милостиво разрешив маме переночевать вблизи с диванчиком на коврике, он завалился спать.
Нужно более есть мяса и витаминов – поразмыслил Толик и сладко уснул.







Проснувшись, Толик не незамедлительно сообразил, что всю ночь проспал на мамином диванчике.
С наслаждением потянулся.
Прислушался.
Было тихо.
Неожиданно поразмыслил: он еще в « в гостях у сказки»?
.
.
.
или же уже нет?
В Конце Концов, набравшись смелости, протяжно и гулко произнес: « Маам!
?
».
Раздался звук торопливых маминых шагов и….
и в дверном просвете возникло её лицо.
Она осторожно заглядывала, как бы спрашивая у отпрыска разрешения войти.
Податливая ухмылка на лице и обожание, которое практически лилось из её глаз, ни оставили у Толика никаких колебаний.
Продолжение идет!
Он коекак, разрешая, махнул рукою.

Мать присела на диванчик.
На ней был этот же новый халат.
Положила руку на грудь Толика и, лаского поглаживая, спросила
- Как спалось, сынок?

- Да, как говориться-то, сносно.
В Случае Если будешь себя отлично вести, то сеня станем спать сообща!

- Ой, Толик, ты таковой добродушный!

Поглаживая, мать переместила руку ни, сдвинула одеяло, обнажая его животик.
Когда теплые мамины пальчики коснулись животика Толика, он чуток было не замурлыкал.
Кайф!

Сладостно и уже обычно – проворно ты, мальчик, привык, впрочем – заломило в яйцах.
Одеяло ниже маминой руки, шевельнулось и возник холм.
Мать увидела и как-то глубоко, гортанно хмыкнула.

- Толик, сладкий мой, перевернись, пожалуйста, на животик.
Я тебе массажик сделаю!

Уже лежа на животике, Толик в трюмо, что стояло в спальне, увидел как мать встала, сбросила халатик и, оставшись абсолютно обнаженной, поправила прическу на голове.
Увидев в трюмо, что Толик её рассматривает, она, не опуская рук, пару раз вильнула бедрами, как восточная танцовщица.
Возобновил присела на диванчик.

Толик закрыл глаза и опустился в чувства.
Нежные поглаживания и поцелуи по всей спине.
После Чего Толик ощутил, как мать язычком скользит вдоль позвоночника.
От затылка и ниже, ниже…Толик внезапно нашел, что как это приятно, когда тебе так лаского и неторопливо гладят и чуть-чуть мнут попку.
Через сладостную завесу удовольствия лениво поразмыслил: А, может он пидор?
И ему стало забавно.
Ух-ты!
Как жарко!
Мать, наклонившись, начала медлительно водить своими грудями по его упругой мальчишеской попке.
Толик скосил глаз в зеркало.
Мать, придерживая руками груди, попеременно помещала то одну, то другую меж ягодиц Толика.
После Чего возобновил взглянула в трюмо на Толика.
Обворожительно улыбнувшись, двинулась далее, к ногам.
Мягко двинула ему попу и…и – здесь Толик, что именуется, взвился орлом – кончик её язычка коснулся его заднепроходного отверстия.
Толик расслабился, позволив маме пробраться глубже.
Вот кайф-то!
Ну, точно, он, скорее всего, пидор!
Ну, и хер с ним!

Толик лишь сладостно постанывал и хмыкал.
В Последствии больше чем длительной обработки язычком его ануса, мать попросила перевернутся его на спину.
Член Толика, в итоге всех маминых манипуляций, уже стоял « як злотый».
Мать осторожно пригнула его к животику Толика и, склонившись, пробежалась кончиком язычка по его задней поверхности.
Толик потянулся и ухватил маму за свисающую грудь.
Та незамедлительно пододвинулась поближе, чтобы ему было удобнее.

- Мам, я вижу, тебе приглянулись наши вчерашние забавы.
Ты какая-то прям ненасытная!

- Толик, возлюбленный мой, да я лишь вчера ощутила себя подлинной дамой!
Знаешь, какое удовольствие чувствовать твои выносливые уверенные руки,.
.
подчинятся твоему голосу…Поначалу я даже маленько растерялась.
Тем Более, когда ты так проворно заглянул мне трусики….
О!
Какк ты накормил меня вафлей!
!
!
В Данный Момент я как будто от что ненадобного стала свободной!
Знаешь, я так спала сейчас, здесь на коврике!
И не было этих томлений и дурных снов.

Мать замолкла.
Склонилась ниже.
Совсем осторожно, практически всецело, взяла одно из яичек в рот.
Чуть-чуть пососала.
Оторвалась и продолжила исповедь.

- Когда засыпаешь с ненавистной вязкой тяжестью внизу животика.
А ночкой – какие-то мужчины без лиц грубо лапают тебя… в конце концов, ты уступаешь, раздвигаешь ноги и…ВСЕ!
И с утра ты встаешь невыспавшаяся, злобная на весь свет.
С этим же тяжким огнем и надоевшей болью меж ног…
Мать возобновил приникла губками к яичкам Толика, на этот разов было обласкано другое яйцо.

- Толик, я так в следствии этого на тебя порой и сердилась… Ну, не порой, а достаточно часто… Я так виновата перед тобой!

Вдруг, незначительно потрясенный мамиными откровениями, Толик увидел, что она хнычет.
Не придумав ничего лучшего, провел руками, поглаживая её по волосам на голове.
Мать встрепенулась, проворно-проворно вытерла слезки.

- Ну, что это я разболталась!
Нюни распустила!
Идиотка!
Идиотка!

Мать, неожиданно, встала перед Толиком на колени.
Сложила руки ладошками перед собой, по-восточному и незначительно склонилась в поклоне.

- Мой Государь!
Твоя послушная рабыня смиренно умолять Тебя лишить её девственности!

- Что – что?
!

- Ну, мой Государь, моя попка так как еще – девченка!

Толик ухмыльнулся.
Ну, блядь, артистка!
Народная!
!
!

Он двинулся, освобождая маме место на диванчике.
Мать совсем плавненько и, можно заявить – грациозно, забралась на диванчик и встала на четвереньки.
После Чего, изобразив на лице такую дурашливую истому, опустилась на локотки и по-кошачьи прогнулась.

- Толик, чтобы для тебя не было нежданностью, я незначительно смазала дырочку вазелином.
Для лучшего скольния.
Ты не волнуйся, я у тебя позже все обсосу.

Мысль про то, что мать поймет в рот его «дружка» незамедлительно в последствии такого, как он посетит у нее в жопке, Толику совсем приглянулась.

- Да, еще, Толик установи сам по высоте мою попу, как тебе удобнее.

Похлопывая маму по бедрам и раздвигая её ягодицы, Толик, в итоге, зафиксировал мамино очко на комфортной высоте.

- Мать, а ты в курсе, что эта дырочка именуется анусом?

- Толик, ты таковой бывалый!
Ну, все знаешь!
Напрямик презент для дамы!

Ну, как!
Презент!

Он не отказал себе в удовольствии незначительно позабавлятся с маминой пизденкой: приставил собственный пальчик там, где, вблизи с анусом соединялись уздечкой огромные половые губы, медлительно повел его вниз в одно и тоже время раздвигая их и погружая пальчик во вовнутрь.
Достигнув маминого " бугорка удовольствия", чуть-чуть помассировал его, не без энтузиазма следя, как сжалось-расжалось колечко её ануса.
Мать призывно шевельнула бедрами, но Толик, сам не зная отчего, машинально поднес палец к собственному носу и ощутил незнакомый возбуждающе острый аромат.
Правда, ощущался и запах духов, которыми мать, возможно, подушила лобковые волосы.
Но этот аромат был доминирующим.
Аромат нщины!
Аромат самки!

Толик приставил головку члена к блестящему от вазелина маминому анусу, прочно ухватился за её ноги и потянул на себя.
Испытал целый букет новейших удовольствий, преодолевая противодействие её анального отверстия.
Вазелин оказался кстати, член Толика вошел в мамин задний проход плавненько и неотвратимо на всю длину!

- А-а-а-ах!
Сладкий мой!
- выдохнула мать.

- О-о-ох!
Клево-то как!
- ответил Толик.

Толик сам не двигался.
Поначалу он, прочно удерживая маму за ноги, насаживал её на собственный хуй, как на кол.
Но после чего мать, поймав ритм, сама совсем хорошо задвигала попой.
Ощущуния были просто фантастичными.
Остроту добавлял звук шлепков маминых ягодиц о его ноги, когда он вгонял в маму, что именуется, по самые яичка.
Мать глухо постанывала.
Напрямик, как животное какое-то.

Толик как лишь мог ( и когда успел научится?
) пробовал отсрочить развязку: менял ритм, наклонялся и тискал болтающиеся мамины грудки, сжимал и раздвигал ей ягодицы, но.
.
.
Резко дернулись яйца.
Толик, в крайнее мгновенье, ухватил маму за волосы и запрокинул ей голову назад, Бурное извержение он сопроводил протяжным кличем фаворита.
Мать же застонала.
Как и полагалось поверженной и грязно изнасилованной жертве.

Как и вчера, Толик еще незначительно подоебывал её.
После Чего мать бережно и старательно обсосала, облизала и вылизала у Толика хуй, не забыв, при э, обработать язычком яйца.

Толик вновь растянулся на диванчике, но скоро, все же, решил, что нужно выйти на улицу, проветрится.

Милостиво разрешил маме сходить в магазин за продуктами.
При Этом мать испросила его разрешения надеть теплые штаны, по погоде.
На любой вариант он предупредил маму, чтобы на людях она была по отношению к нему больше сдержанной.
Как ранее.
Улыбнувшись, мать произнесла, что попробует, хотя сейчас ей будет непросто себя удерживать.
Скоро мать ушла.
Толик проворно позавтракал, не запамятовал испить витаминку.
Спускаясь по лестнице, он раздумывал: имеет ли резон посвящать во все это Мишку Павлова, с коим дружил с первого класса.


Ток получился из подъезда.
Мимо проходили, щебеча, две молоких девушки.
На Толика они, естесственно, не направили внимания.
Он нащупал в кармане коробок.
Не знают, мокрощелки, что стоит ему захотеть и ….
.
Например, можно отвести их домой – мать не будет протестовать – и там опустить по абсолютной програмке, во все дырочки; или же раздеть их напрямик тут, во дворе, и вынудить меж собой подраться.
Толик представил, как эти девицы голышом катаются по снегу, вцепившись друг дружке в волосы.
Картина!

Вообщем, поразмыслил Толик, нужно будет испробовать какое-нибудь общее мероприятие.

Здесь он увидел Мишку, выходящего из соседнего подъезда.
Вид у такого был, напрямик скажем, невеселый.

- Мишка, ты что таковой смурной?

- Привет, Толян.
Да, мама достала!

И, подражая голосу собственной мамы, продолжил
- Вот, опоздал вчера в школу, а твой, этот Рыжиков, абсолютно туда не явился.
Абсолютно, ты Миша, разболтался!
Будешь посиживать сейчас дома!

- Мишка, а откуда она знает, что ты опоздал, а я абсолютно не прогуливался?

Отвечал Мишка уже своим голосом
- Ей вчера вечерком Анна Гавриловна позвонила.
Она же мою мамулю, типа, совсем почитает.
Как, ученая женщина.

- А, папаша, че?

- Да, батя еще 3 дня назад в Новосибирск улетел, в Академгородок.
Да, он бы, скорее всего, и ничего.
Ему, помимо, собственной физики, все по-фигу.

Мишкины предки были научными работниками.
Отец – тот, вообщем, доктор, и маманя – то, но еще до доктора недотянула.
Но, видать, они были какие-то необходимые ученые, поскольку уже дважды ездили по собственной работе заграницу.
На симпозиумы, говорил Мишка.

- Мишка, а в данный момент ты куда?
Ты же, типа, под арестом!

- Да, за хлебом.
На все – 10 минут.
И домой!

В голове у Толика появился образ Риммы Николаевны, Мишкиной матери,: высочайшая, таковая спортивная и худощавая, но, и все же, с отлично развитой грудкой и опрятной кругленькой попкой.
Дома она прогуливалась лишь в х идущих в ногу со временем брючках и ковбойке.
На голове – маленькая престижная стрижка.

- Мишка, а сколько тебе мама дег отдала?

- Пятерку.
И сдачу возвратить – до копейки.

- Итак Вот, Мишаня, ты купи -нибудь еще тортик.
Ну, знаешь, такие – с кремом.
Я в гости зайду… Чайку попьем, торт слопаем.

Мишка взглянул на Толика, на ненормального.

- Ты че, Толик, охуел абсолютно в последствии вчерашнего!
Да, мама тебя и на порог не пустит.
И, вообщем, она говорит, что ты на меня дурно влияешь…А мне просто будет жопа.

Толик вдумчиво ухмыльнулся, глядя вдаль, мимо Мишки.
После Чего тихо, совсем агрессивно, взглянул ему напрямик в глаза и произнёс
- Ну, что ты таковой бздун!
Делай как я произнёс и все будет о,кей!

Мишка стушевался под его взором, соглашаясь, кивнул головой и побежал в булочную.

Толик проворно определил и шепнул подходящую фразу-приказ, сломал спичку.
В ту же секунду, на 4-ом этаже, в Мишкиной квартире, сидевшая за столом и печатающая научную статью Римма Николаевна, застыла с занесенной над пишущей машиной рукою.

Какое-то мимолетное головокружение.
Скорее Всего, нужно прерваться, уяснить очам отдохнуть.
Глядя в окно, она поразмыслила, что абсолютно безрезультатно отправила отпрыска в магазин.
Нужно было сходить самой.
Приобрела бы тортик, Мишка бы позвал в гости собственного друга Толю, попили бы чаю… Толик таковой славный мальчик.
.
Мишке подфартило с другом… На лицо Риммы Николаевны, продолжавшей посмотреть в заиндевевшее окно, была податливая блаженная улыбка…
Возвратился Мишка проворно.
По настороженному, опасливому взору Мишки было видно ,что он продолжает считать Толика не абсолютно обычным.
Но тортик он, все же, приобрел.
Толик придержал друга за рукав пальто
- Мишка, послушай, тебе все это в данный момент может показаться на первый взгляд непонятным.
Ну, то, что я говорю.
Так , запомни, с этого момента у тебя наступает новая жизнь.
Как в кино.
«Счастливые денечки»!
У меня они начались вчера!
Не дрейф!
Я тебе позднее все объясню.
Короче – слушайся меня, поддакивай мне и ничему не удивляйся!
НИ-ЧЕ-МУ!
Отправь, мать заждалась.

- Хорошо-хорошо, отправь.

Мишка все еще продолжал косится на Толика.
У двери собственной квартиры он хотел открыть дверь ключом, но Толик его приостановил и надавил звонок.
Дверь открылась.

- Ой, Толик, а я как разов задумывалась: отчего ты к нам не приходишь!
.
.
.
Мишка.
Ты и тортик приобрел?
!
Как все славно!
В Данный Момент станем праздновать!

Мишка как-то удивительно втянул голову, как как будто ожидал удара по макушке, недоуменно взглянул на свою мама, после чего на Толика.
Тот ему подмигнул, улыбаясь.

- А праздновать-то что?

Но Римма Николаевна оставила вопросец отпрыска без ответа.
Она могла помочь Толику снимать пальто.
Дождавшись, когда она повесит его пальто на вешалку, Толик произнёс
- Римма Николаевна снимите с меня, пожалуйста, ботинки, что-то нагибаться неохота.

Толик чуток не захохотал, краем глаза увидев, как у Мишки практически отвисла челюсть.

Еще бы!
Его мать, чуть-чуть наклонившись, приобняла Толика, на мгновенье прижалась к нему, чмокнула в щечку и …присев на корточки, начала расшнуровывать его ботинки.
Мишке пришлось разуваться самому.
Толик, следя сверху вниз, как Мишкина мать копается со шнурками его ботинок, поразмыслил: но нее ввалить ли ей напрямик в данный момент за щеку.
Он положил ладонь ей на голову.
Потрепал, как небольшую девченку по волосам.

- В Данный Момент, в данный момент, Толя.
Ты так туго их затягиваешь.

Нет, поразмыслил он, планы много остальные.
В Конце Концов, она совладала со шнурками и сама разула Толика.

- Ну, вот, мальчики.
В Данный Момент все приготовлю, а вы рассаживайтесь в огромный комнате.
Садитесь по креслам – я сделаю все на чайном столике, который на колесиках, и все вам привезу.

Когда они расселись по креслам, Мишка возбужденно зашептал.

- Толик!
Что ты с ней сделал?
!
Она, что сейчас практически постоянно таковая будет?

- Терпение, товарищ, терпение!
В Данный Момент твоя мамуля все привезет.
Ты пошвыркаешь чайку, успокоишься, а мы, с твоей матерью, приготовим тебе сюрприз…Пойду, потороплю её.

Когда он вошел на кухню, Римма Николаевна как разов разрезала тортик.

- А, Толя.
Заждались?
У меня практически все готово.

Толик подошел к ней и встал вблизи.
Как и вчера, с матерью, его обхватило необыкновенно сладостное чувство предвкушения наслаждения.
Любопытно, все будет еще, как вчера или же по-другому?

- Римма Николаевна, а у вас лимона нет?
Я люблю чай с лимоном.

Сказав это, Толик обнял Римму Николаевну за талию, запустив свою руку ей под ковбойку, коию она носила, не заправляя в брючки.
Римма Николаевна чуть-чуть вздрогнула и чуток покраснела.
Толик опустил руку ниже.
Домашние брючки у Мишкиной матери, с пуговкой и молнией на боку, были из какого-то узкого материала и очевидно заграничные.
Они неплотно облегали её фигуру и, в подходящих местах, ткань бежевого цвета собиралась в кокетливые складки.

- Нет, Толя, лимона у нас, по-моему, нет.
Но я могу сходить!

Римма Николаевна нежно улыбнулась ему, продолжая разрезать тортик.
Движения её рук чуток замедлились.

- Да, скорее всего, не стоит, Римма Николаевна.

Ответил Толик, ощущая под собственной ладонью упругую округлость её ягодиц.
Он неторопливо и уверенно помял поначалу одну, позже - другую.
Поразмыслил, что у его матери попка больше податливая и мягкая.
Неплотно облегающие брючки и трусики Риммы Николаевны дозволили Толику просто продвинуть пальчики глубже.
.
.
туда.
Он нащупал плотное колечко её ануса, ощутил, как оно пугливо сжалось, реагируя на его прикосновение.
Смешно и кайфово было следить, как помаленьку заливаются румянцем незначительно скуластые щечки и её лицо покупает какое-то мечтательное выражение.
Она уже не резала тортик.
Просто стояла, глуповато улыбаясь, и, похоже, ей все происходящее также нравилось.

- Ах, Толя, меня еще никто так.
.
так.
.
.
так не трогал.
.
.
Может позже.
.
ну, в последствии чая.
.
.
.
ты задержишься.
.
.
а, Мишку мы отправим… в кино.
.
.

Ну, блин, к тому же суток не прошло, а у него уже на крючке две каке-то ебливые сучки!
!
!
Любопытно, она будет еще плетется, раздеваясь перед своим отпрыском?
Скорее Всего!
Так Как, ломая спичку, Толик загадал, чтобы и Мишка мог её применять.

- Взглянем, Римма Николаевна.
Давайте, вы в данный момент все приготовите.
Пусть Мишка начинает лопать тортик, а мы с вами, в вашей комнате приготовим для него сюрприз.

- Сюрприз?
!
Ой, как любопытно!
.
.
.
Я люблю сюрпризы.
Я мигом!

- Да, очередное: с этого момента, Римма, обращайся ко мне на Вы и никаких Толей-Толиков, лишь - Анатолий.

- Как скажете, Анатолий!
- ответила она, заканчивая сервировку столика.

Через минутку они оставили озадаченного Мишку наедине с тортиком и уединились в комнате Риммы Николаевны, тесно закрыв дверь.
Толик повелел Мишке в комнату не соваться.

В комнате Толик увидел такое же, как у мамы в спальне, трюмо и решил, что раздевать Мишкину маму перед зеркалом будет увлекательнее.
Он подвел её к трюмо.
Выбор косметики у Риммы Николаевны был побогаче.
Ну, как!
Мы по заграницам ездим!

- Римма, ты так как заграницей была?

- Да, Анатолий, в ГДР.
По работе.

- А, вот, я слышал, что там в ресторанах е представления демонстрируют.
.
.
.
ну, когда нщины раздеваются и пляшут обнаженными.
Правда?

Римма Николаевна взглянула на свое отблеск, позже перевела собственный взор на стоявшего вблизи Толика, игриво моргнула и.
.
.
и начала расстегивать рубаху
- Это, там, именуется стриптизом.
.
.
Желаете, Анатолий, чтобы я разделась?

Ох, уж эти дамы!
Никогда не знаешь, что от их ждать!
Римма Николаевна оказалась больше сообразительной, чем его мамуля.
Может - в силу собственной учености?

- Мысль удовлетворительная!
Но, вообщем-то, затея была таковая, что ты, Римма, покажешь стриптиз нам с Мишкой.

Руки Риммы Николаевны застыли на предпоследней пуговице, на лице возникло выражение озабоченности и, скорее всего, испуга.
Толик уже было решил, что появились трудности, типа – сбой програмки.
Но волновался он безрезультатно
- Ах, Анатолий, …я боюсь…я, так как, абсолютно не умею плясать!
К Тому Же Мишка, по-моему, еще не дорос до таковых вещей…
Хм.
.
Любопытно – он дорос, а Мишка не дорос!
?

Он по-хозяйски раскрыл её уже расспахнутую сверху рубаху и залюбовался отлично развитыми грудями Риммы Николаевны, укрытыми, пока еще, лифчиком.
Бюстгальтер был очевидно маловат и стиснутые груди незначительно выпирали из его чашечек, образовывая посерединке очаровательную ложбинку.
Римма Николаевна же продолжила расстегивать оставшиеся пуговицы, тревожное выражение исчезло с её лица, мило улыбаясь, она посмотрела сверху вниз на Толика.
Ей было необыкновенно приятно созидать, как этот славный и ловкий мальчик, по-взрослому, с вожделением рассматривает её груди.
Созидать и чувствовать себя таковой доступной и мягкой.
Остроту чувствам придавало еще легкое чувство позора и неловкости, добавляющие, с каждой секундой, все большее и более румянца её щечкам.
Но это делало “коктейль чувств” еще больше особенным и пьянящим!

Толик протянул руку – ему совсем приглянулся этот жест – и по-барски потрепал Римму Николаевну по щеке, а после чего провел пальчиком по ложбинке стиснутых грудок.
Она, как бы оправдываясь, произнесла
- Бюстгальтер привезла из ГДР 2 года назад…такой милый.
.
германский.
.
у их, вообщем белье неплохое.
.
а здесь, что-то грудь неожиданно за крайние полгода выросла.
Вроде не беременна…И выбросить жалко…
Она была выше Толика практически на голову и в данный момент, стаскивая рубаху, незначительно горбилась и как бы нависала над ним.
Но в данной ситуации, Толик не испытывал каких-или комплексов из-за собственного роста.
Напротив, ему было совсем кайфово, что таковая высочайшая и сносно сложенная дама, как Римма Николаевна, охотно ему подчиняется.
Когда она завела руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик, Толик вжикнул молнией у нее на брючках и, прихватив на бедрах узкую ткань, потянул их вниз.
Римма Николаевна возобновил перевела взор на свое отблеск.
Как это, как оказалось, возбуждает.
.
.
следить со стороны, как брючки сползают с твоих бедер, поразмыслила она.
И сердечко, так, неожиданно забилось, и щечки какие красненькие.
.
.
как как будто в 1-ый разов.
.
.
и, врод это я и не я.
.
.
Неожиданно вспомнилось, из юношества: " Свет мой, зеркальце, скажи, да, всю правду раскажи.
.
.
.
".
.
.
Ну, смелей, ребенок!
А, то я уже таю, как снежная баба под мартовским солнцем и вот-вот потеку.
.
.

Брючки, благополучно миновав, оказавшиеся не таковыми уж узенькими, ноги Риммы Николаевны, уже без чужой помощи устремились вниз.
Заметив, что Мишкиной маме нравится следить через зеркало за действием собственного раздевания, Толик усмехнулся и поразмыслил, что все его воздействия: и вчера, с матерью; и в данный момент, с чужой матерью, были спонтанными, без напряга, т.
е.
он просто делал, что хотел.
.
А, девицам, похоже, это также было в кайф.
.
.
Как она классно стелется, предлагая себя.
.
.
Хм, Мишка там уже, скорее всего, весь тортик умял.
.
.
Под брючками оказались белоснежные шелковые, в мелкий голубий горошек, трусики, вольные, без резинок внизу.
Римма Николаевна, в конце концов, совладала с застежкой бюстгальтера и, кокетливо поведя плечами, приспускала бретельки, обнажая свои груди.
Склонив голову набок, блудливо ухмыляясь, Толик, подцепив 2-мя пальчиками внизу край трусиков, сдвинул полоску шелка.
.
.
.
Внешние половые губки у Риммы Николаевны были не такие большие, как у его матери и подбриты.
Возможно, она подбривалась не вчера, поскольку уже возникла не очень большая щетинка рыжеватых волосиков.
Но выше Римма Николаевна симпатично сохранила растительность во всей собственной дикости, заповедник.
Ощущается тлетворное воздействие Запада!
Толик чуть-чуть раздвинул опрятные, как у девченки, губы.
Его взгляду открылась перламутрово-мокроватая бахрома малых половых губ.
Краем глаза увидел падающий на пол бюстгальтер.
Ощущая все этот же, и в то незначительно другой, терпкий аромат мокроватого дамского влагалища, он неглубоко погрузил пальчик в Римму Николаевну.
.
.
Мтр-да, а у сучки, похоже, течка началась.
.
.

Римма Николаевна, бросив на пол лифчик, не решалась сама снять трусики - боялась Толику помешать.
Разглядывая себя в трюмо, она, пребывая в трепетном состоянии души и тела.
.
увидела как заостряются и набухают сосочки её грудок.
Прикоснулась к ним кончиками пальцев.
.
.
Ах, как чертовски, приятно!
.
.
.

- Римма, как по иностранному это местечко именуется?
Ты, так как, языками обладаешь?

Толик раздвинул у нее срамные губы пошире и прикоснулся, абсолютно чуток-чуток, к пухловатому нежному клитору.
Тот, в ответ, чутко и смешно дернулся.

- Ну, Анатолий, в данный момент вы трогаете клитор.
.
.
.
А, то, другое еще именуется вагиной.

- Это я знаю.
От матери!

- От собственной Матери?
!
!
!

- Ну-да, я ей сейчас утром попку размял!

- Попку?
!
!
!
.
.
.
.
Вы желаете заявить, Анатолий, что занимались со собственной матерью анальным совокуплением?
!
!
!

Ну, для чего же так трудно - поразмыслил Толик - просто выебал мамулю в жопу и все.

- Да, Римма,.
.
.
конкретно анальным совокуплением.
.

Римма Николаевна на некоторое количество секунд как будто отключилась, представляя себя на месте его, Толика, матери.
.
.
после чего произнесла
- Еще, по-английски ЭТО именуется пусси (pussy), переводится киска.
.
.

- Хе-хе, киска.
.
.
кошечка, означает.
.
.
пушистая у тебя кошечка .
.

Толик прошелся кончиками пальцев по её заросшему лобку
- И шерстка, таковая податливая.
.
.
Любишь свою кошечку?

- Да-а-а!
- глубочайшим, грудным голосом ответила разгоряченная Римма Николаевна.
И, неожиданно, еще томно и незначительно истерично произнесла
- Анатолий, ну, разрешите мне снять трусы!

- Снять трусы.
.
.
и?

- И.
.
.
и.
.
.
!
Ну, вы же видите, что Я ВСЯ ВАША!
И впереди, и сзаду.
.
.
могу и ротиком.
.
это, кстати, именуется минетом.

Толик, понимающе улыбнувшись, разрешил Римме Николаевне избавится трусиков.
Пока она делала это, он имел возможность сопоставить её грудки с материнскими.
У Риммы Николаевны они были более и порыхлей.
И соски потверже.

- Римма, а, в ротик приходилось брать?

- Да.
.
.
один разов.
.
в прошедшем году.
.
.
вечерком, на кафедре.
.
.
с аспирантом.
.
.
также.
.
молодой таковой.
.
.

- Да, ты уже,видать, искусная хуесоска?
Блядво, ты, какое-то, Римма!

- Ну, скажете.
.
.
блядво.
.
.
всего-то один разов и было.
.
.

Здесь Римма Николаевна положила свои руки Толику на плечи, наклонилась, поцеловала в ухо и жарко шепнула
- А, хочешь, у тебя отсосу?
!

Толик простил ей эту вольность, тем , что она уже опустилась на колени и расстегивала его брюки.

По мере такого, как Римма Николаевна освобождала его от одежды, её глаза больше и округлялись.
И когда член Толика бодро и увесисто выдернулся из-под резинки трусов, она лишь и сумела восхищенно шепнуть
- О-о-о-о!
!
!
Какой он у вас.
.
.
- осторожно его погладила.
.
.
лукаво посмотрела снизу в верх на Толика - А, вот, ЭТОТ предмет именуется членом.
.
.

Кончиком языка, продолжая посмотреть на Толика, Римма Николаевна защекотала дырочку из коей писают.
.
.
совсем проворно, в круговую, облизала залупу.
.
.
мягко и лаского лаская своими пальчиками у Толика мошонку, прихватила губками головку члена, или же члена, и начала, смешно причмокивая, её посасывать.
.
.
через секунд 30-ть, прошлась губами и язычком вдоль члена.
.
.
после чего возобновил всосала его.
.
на этот разов глубже.
.
.

Кайф чуток не сломал Мишка, забарабанивший в дверь.
Римма Николаевна помаленьку увеличивала интенсивность отсасывания и как будто ничего не слышала, или же делала вид, что не слышит, не способен прервать процесс.
Толик обернулся на дверь
- Толик, ну, скоро вы там?
Я уже обожрался!

- Мишка.
.
.

Похожие новости

Комментариев 0